Об энергетическом кризисе, причинах и последствиях Об энергетическом кризисе, причинах и последствиях

Об энергетическом кризисе, причинах и последствиях

Рассуждает автор телеграмм канала «Энергетические стратегии» Наталья Гриб
Teplovichok Today
Об энергетическом кризисе, причинах и последствиях 1
Наталья Гриб

Одна из наиболее обсуждаемых тем в настоящее время – это европейский и китайский энергокризис. Несмотря на то, что прямо Казахстана эти события вроде бы не касаются, в стране внезапно обнаружилась своя проблема – дефицит маневренных мощностей электрогенерации. Являются ли эти события «рукотворными», или это «идеальный шторм», а также, какая связь происходящего в мировой энергетике с проблемой энергоперехода, журналу Teplovichok Today рассказала, в прошлом одна из лучших журналистов «Коммерсанта», автор книги «Газовый император, а в настоящий момент  старший научный сотрудник ИСПИ ФНИСЦ РАН, автор канала Энергетические стратегии Наталья Гриб.

— Является сложившаяся ситуация на европейском энергетическом рынке кризисом или это волатильность, обусловленная энергопереходом?

— Давайте сразу отделим информационный шум от реальных процессов, происходящих на мировых энергетических рынках. В странах Западной Европы цены на электроэнергию второй месяц подряд бьют рекорды. Спотовые контракты торгуются в Германии, Нидерландах, Франции, Венгрии по 203 евро/МВтч (07.10.2021), во Франции – 229 евро/МВтч. На реализацию контрактов с фиксированной поставкой товара (форварды) цены в ряде стран пониже, но в Германии, к примеру, составляют 208,5 евро/МВтч. При этом в Евросоюзе физического дефицита электроэнергии нет. И при оценке любых новостных потоков необходимо исходить из того, что страны Евросоюза обеспечены на данный момент электроэнергией в полном объеме.

— Расскажите тогда подробнее, что произошло в Евросоюзе?

— Что на самом деле случилось в Нидерландах – сказать сложно. Небольшая страна на карте Европы в своем энергобалансе на 59% зависит от газа (данные bp за 2020 г.) и на 26% от ВИЭ (отсутствие ветра было чувствительным фактором в энергообеспечении Нидерландов). При этом доля угольной генерации сократилась в последние годы существенно до 7% (2020 г.). Почему именно на бирже TTF начался разгон цен на спотовые контракты по газу, пока нет понимания. Но факт остается фактом. И я надеюсь, что европейцы в нем в конце концов разберутся. Проблема заключается в том, что с августа на этой бирже начался, по существу, фьючерсный торнадо, который привел к беспрецедентной в истории газовой отрасли (да и для большинства товарных рынков) волатильности. Цена финансовых инструментов, не обеспеченных реальным товаром, не просто пробила психологически допустимые и экономически обоснованные уровни, она взлетела в сентябре до $1 000/тыс. м3, а за первую неделю октября практически удвоилась ($1947/тыс. м3 5.10.2021) и на следующий день обвалилась ниже $1 000/тыс. м3. Подобные ценовые ралли не характерны для рынка газа в принципе и в последний раз потребители наблюдали его в Великобритании в феврале 2009 года – в период аномальных морозов – на непродолжительное время. Экономически обоснованной можно считать цену для Европы $220-440/тыс. м3. Сверх-премия за физический дефицит газа может поднять уровни спотовых контрактов до $500-700/тыс. м3. Но из открытой отчетности TTF видно, что текущий объем сделок с фьючерсами на ноябрь мизерный. Фактически несколько биржевых игроков гоняют воздух туда-сюда и надувают мыльные пузыри. Остается вспомнить Остапа Бендера с его 400 способами относительно честного отъема денег у населения. Действительно в ПХГ Нидерландах прошедшим летом закачали меньше газа, чем обычно – в основном, потому что газовозы из США и Катара не дошли до Европы. Но это тоже не дает оснований для взвинчивания цен в условиях, когда недалеко расположена избыточная энергосистема Франции с ее недорогой энергией АЭС.

Что касается остальных стран Европейского Союза, то следует сказать, что дефицита электроэнергии в физическом понимании этого слова там нет. Но с другой стороны – цены на электроэнергию в ряде стран Западной Европы, чьи энергосистемы привязаны к природному газу и углю, взлетели с начала года в четыре раза и назвать этот уровень цен нормальным в принципе нельзя. По причине высоких цен на электроэнергию по Европе прокатилась первая волна банкротств промышленных предприятий, но она пока не задела жизненно важные системы обеспечения европейцев.

— Почему по Великобритании энергокризис ударил особенно сильно?

— Соединенному королевству как-то систематически не везет – после выхода из еврозоны Великобритания сталкивается с целым рядом системных кризисов, от продовольственного до бензинового. И энергетический кризис в череде остальных является, на мой взгляд, скорее логическим, нежели неожиданным. Нефть в северных морях для британцев ограничена по срокам и объемам добычи. И местные регуляторы больше не выдают разрешений на начало добычи на новых месторождениях. То есть, Лондон по существу делает ставку на импорт энергоресурсов (проложены трубопроводы-интер-коннекторы из Норвегии, Бельгии, Нидерландов, построены регазификационные терминалы СПГ) и электроэнергии (кабель из Франции и Норвегии). А, как вы понимаете, зависимость от импорта не гарантирует стабильности и низких цен.

В августе случился идеальный шторм для энергетики Великобритании. Во-первых, все угольные электростанции к лету 2021 года в стране были остановлены. Во-вторых, в результате пожара был выведен из строя подводный электро-кабель из Франции. В-третьих, август и сентябрь оказались безветренными (хотя в моем понимании, август в Европе всегда безветренный и даже все лето ветряки в Европе работают с минимальной нагрузкой). В-четвертых, из-за того, что значительная часть потоков СПГ ушла в Китай, цены по спотовым контрактам на газ для Европы и для Великобритании, в частности, начали подтягиваться к уровню Азии. И цена на электроэнергию с привязкой к газовой составляющей взлетела до невообразимого уровня. Покупать газ и работать на перепродаже электроэнергии с опта в розницу стало убыточным. В итоге, целый ряд сбытовых энергокомпаний и химических предприятий Великобритании объявили о банкротстве.

— Если говорить о Китае, то к какому сценарию он ближе, ЕС или Великобритании?

— Экономика Китая восстановилась после пандемии гораздо раньше остальных стран мира (+6% ВВП) и, казалось бы, достигший своего максимума в последние несколько лет спрос на электроэнергию в Китае в 2021 году снова начал расти. Удовлетворить его за счет действующих генерирующих мощностей было бы возможно, если бы Китай в начале года не заморозил импортные поставки угля из Австралии – на фоне международных торговых войн с этой страной. Но уголь на протяжении 8 месяцев складировали в портах до особого распоряжения компартии Китая. А сверстать без него энергобаланс страны оказалось задачей невыполнимой (mission is impossible). Но это стало понятно только в конце сентября (сейчас уже начали распечатывать резервы австралийского угля). А на протяжении прошедших весны и лета ставку делали на имеющиеся собственные ресурсы, а также на импортный газ. Этих объемов не хватало. Как следствие, поставки СПГ поднялись в цене выше традиционных уровней еще в начале лета. За Китаем последовали и другие страны АТР. И все незаконтрактованные по долгосрочным договорам с Европой и США газовозы устремились в Азию, где СПГ можно было продать с хорошей маржинальной надбавкой к европейским ценам.

— Способен ли запуск СП-2 вернуть цены на энергоресурсы к нормальным уровням?

— Хороший вопрос. Учитывая, что цены на газ в Европе упали 07.10.2021 ниже $1000/тыс. м3 вслед за обещанием Владимира Путина обеспечить Европу газом, хотелось бы думать, что – да. Но на самом деле пропускных мощностей действующих трубопроводов из России в Европу достаточно, чтобы выполнить контрактные обязательства Газпрома и без учета Северного поторка-2. Поэтому я думаю, что сам по себе технический запуск этого газопровода может как-то скорректировать цены, но точно не способен утихомирить фьючерсный бум, не основанный на экономике или технологии процессов и не исходящий из Москвы. Спустя полдня после начала торгов 07.10.2021 цены на фьючерсы вновь поднялись выше $1300/тыс. м3.

По существующей традиции Запад начнет искать виноватых. Не окажется ли как обычно во всем виноватой Россия несмотря на выполнение всех договорных условий?

— Очевидно, следует прокомментировать многочисленные обвинения «Газпрома» со стороны европейских политиков и СМИ в создании дефицита газа в Европе. В частности, глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль призвал «Газпром» увеличить объем поставок газа в Европу, поскольку поставляет больше, чем в 2020 году, но меньше, чем в 2019 году. К моменту написания этой статьи уже высказались и президент России Владимир Путин, и вице-премьер Александр Новак – в том ключе, что «Газпром» в 2021 году поставляет в Европу максимум газа (+18% к уровню 2020 г.) и даже может поставить новый исторический рекорд по итогам года.

Расхождения в оценках объемов поставок газа из России имеют давно сложившийся характер. Дело в том, что «Газпром» отчитывается по совокупности проданного газа, включая своповые поставки и те объемы, которые удалось реализовать из европейских ПХГ. А МЭА пользуется статистикой Росстата, который формирует базу данных из отчетности ФТС на основании объемов, оформленных на пересечение границы в отчетном году. Но в любом случае, в отличие от США и Катара, Россия свои обязательства перед Европой выполняет в полном объеме.

Является ли «Газпром» бенефициаром в данной ситуации? Безусловно. Также как любой поставщик энергоресурсов на рынки с премиальной маржинальностью. Другое дело – является ли «Газпром» пассивным или активным бенефициаром в этой истории. Здесь ответ может быть получен после изучения биржевых торгов на TTF. Разгон волатильности свидетельствует, что инициаторами фьючерсных ралли были люди не из газовой отрасли. Потому что уровень цен в $1000-2000 или выше разрушает рынок газа как энергетического ресурса в принципе. И если такие цены продержатся 3-5 месяцев, то у природного газа как товара не останется будущего не только в долгосрочной перспективе «золотого века», но даже на краткосрочную перспективу. Этот неадекватный уровень цен подобен смерчу для любой товарной позиции, и он не должен длиться долго.

Я полагаю, что в ближайшее время европейские чиновники сами разберутся, откуда взялся этот фьючерсный торнадо, и приведут в порядок биржевую торговлю газом до конца октября. Во всяком случае, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен пообещала обнародовать предложения по преодолению энергетического кризиса в Европе 13 октября. А министр экономики Франции предложил провести расследование биржевого механизма формирования цен на газ и обсудить тему выхода из газового тупика 21-22 октября на заседании Еврокомиссии.

— Ускорится ли энергопереход из-за роста цен на ископаемое топливо?

— Думаю, вряд ли. Нельзя одними политическими декларациями закрыть технологические бреши. Энергосистемы пока не готовы к реальному переходу на новый уклад. Для этого понадобится либо разработка новых систем накопителей промышленного масштаба (Норвегия демонстрирует успешную внешнюю и внутреннюю энергополитику благодаря тому, что ее энергосистема на 98% состоит из ГЭС и в стране созданы масштабные хранилища на основе ГАЭС. Но ведь далеко не у всех стран есть такая возможность), либо как прогнозировал академик СССР Сергей Капица, приручение технологии ядерного синтеза (в последние годы периодически появляются сообщения о достигнутых успехах на этом направлении, но все они пока носят экспериментальный краткосрочный характер и не могут быть использованы в промышленном применении – тем не менее, в мире ожидается определенный прорыв на этом направлении к 2025 году).

Что касается атомной генерации как таковой, я полагаю, что французы постараются убедить всех членов Европейского союза в незаменимости на данном этапе атомной генерации на ближайшие десятилетия. И я думаю, что Россия в этом случае имеет высокие шансы присоединиться к мировому атомному лобби. Особенно в том случае, если удастся доработать и вывести на рынок реакторы малой мощности.